Бронеходчики

Пролог

В данный момент проводится настройка онлайн оплаты (для покупки книг). Убедительная просьба не совершать покупок пока вы видете это сообщение. Приносим свои извинения за предоставленные неудобства

Пролог

Скрип и скрежет. Гулкий удар, и нога опустилась на склон горы. Стопа надавила на педаль особым образом, и когти с громким хрустом впились в каменистый грунт. Мгновение, и конечность обрела устойчивость. Перенести вес на нее и сделать еще один шаг, преодолев сразу два с лишним метра. Паровая машина отозвалась тяжким вздохом, насос высокого давления выдал уже давно привычную трель, перегоняя десятки литров масла и нагнетая им гидроцилиндры. Вот так. Вопреки предсказаниям и сомнениям отцов командиров.

Жаль только, что в наступление идет не Русский Добровольческий корпус, а тринадцатая интербригада. В этих вояк Григорий откровенно не верил. Та еще сборная солянка. Насколько успел разобраться Азаров, в этих подразделениях больше расстреливают за совершенные и мнимые преступления, чем гибнут на поле боя. Да и в атаку ребятки идут неохотно, не смотри, что добровольцы. Мало того, еще и требование выдвинули, чтобы через полгода интернационалисты имели возможность вернуться домой.

Никто не верил в то, что подавление вспыхнувшего в Испании мятежа затянется на столь долгий срок. А оно вон как вышло. Уже больше года льется кровь и конца краю этому не видно. Гражданская война, а ничем иным это не могло быть по определению, она вообще самая жестокая и безжалостная. Уж кто, кто, а русские это знают лучше всех.

Их тут кстати более чем достаточно. Причем далеко не только в корпусе. Эмигрантов и сочувствующих коммунистам, анархистам и иже с ними свели в две отдельные интербригады. Десятую и одиннадцатую. В общей сложности три с лишним тысячи человек. Вот только ему ходу в те части нет. Российских добровольцев и без того зовут беляками и все время лязгают на них зубами. Но терпят. Потому что Российская империя  единственная страна, которая оказывает реальную и существенную помощь республиканцам.

Григорий практически не отдавая себе отчета повел взором по перископическим триплексам. Они расположены в два ряда по четыре в каждом. Верхний, передний и боковой обзор, нижний задний и под ногами. Панорама передается посредством линз и зеркал. Точно такая же система, только подвижная и с прицелами. Вот так все просто и в то же время, невероятно сложно.

Непривычный человек пришел бы в ужас от подобного обзора. И уж тем более от осознания того, что вот так, практически вслепую, приходится управлять тридцатипятитонной машиной. Хм. Вообще-то он и сам в шоке. И еще месяц назад ни за что в это не поверил бы. Но факт остается фактом. Он пилот бронехода и находится в его боевой рубке.

В мгновение оценив обстановку, Григорий сделал следующий шаг, начав смещаться немного в сторону, чтобы обойти невысокую скалу. Ничего особенного, всего-то метра два. Но для машины имеющей пятиметровую высоту, это все же непреодолимое препятствие.

С боков движутся четыре многоножки. Две «Сороки» и парочка «Громобоев». На их корпусах как гроздья винограда висят интербригадовцы. В общей сложности два взвода десантников. Им предстоит зачистить вражеские траншеи. Вообще-то, ему пора бы поотстать. Его дело поддержка и уничтожение броненосных сил. В одиночку, без механика водителя, он практически беспомощен против пехоты. Разумеется, если те не ужаснутся стального монстра и не побегут спасаться, а решат драться.

А вот и привет от противника. Затрекотали пулеметы, затрещали винтовочные выстрелы. А вот артиллерия или хотя бы минометы молчат. Потому как их на этом участке нет. Местность для бронетягов непроходимая, потому их тут и не было. Как впрочем и бронеходов. Их перебросило сюда командование интербригад, буквально вчера ночью. Причем в соблюдении полной секретности.

До позиций франкистов не больше полутора сотен метров. Не испугались, что делает им честь, учитывая то, что тут нет ни одной пушки. Но палить из стрелкового оружия по броне, идея не из лучших. Даже если их цель десант. Потому что тот укрылся за броневыми щитами и башнями шагающих машин.

Григорий остановился, придав корпусу вертикальное положение. Иначе нормально не прицелиться. Блоки РС-ов*, это не пушки, и с точностью у них не очень хорошо. Одновременно с этим дернул за ручки взведения курков. Затем перехватил манипуляторы, вперив взор в панораму прицела навелся на пулеметное гнездо и нажал на спусковой рычаг

 

РС – реактивные снаряды.

 

Из каждого блока сорвалось по одной ракете. Оставляя за собой дымный шлейф, они с громким шелестом устремились к цели. Рвануло в непосредственной близости от дзота. Даже если не контузило, то испугало изрядно. Когда рядом взрывается семьсот грамм тротила, это не может не впечатлить.

Так, сериями по две ракеты обработал еще две огневые точки и прошелся по траншее, заставляя стрелков убраться с бруствера. «Сороки» и «Громобои» огласили округу пулеметной трелью, поливая пространство перед собой смертоносным свинцом. Оба варианта вооружены блоками с РС-ами, но палить из них имея на борту десант, идея не из лучших.

Вести стрельбу из пушек не с руки. Они на «Громобоях» полноразмерные, в семьдесят шесть миллиметров. Для выстрела необходима остановка и устойчивое положение. Именно по этой причине, хотя его «Крестоносец» и весит на пятнадцать тонн больше, вооружен только пятидесяти миллиметровой пушкой. Русские шагающие машины при той же массе имеют пятидесятисемимиллиметровую. Но тут причина скорее в том, что немецкий стандарт артиллерии несколько отличается, а характеристики орудий практически схожие.

Кстати. Пора двигаться. Многоножки уже практически у бруствера, и своим огнем загнали солдат мятежников на дно траншей. Не всех. Справа опять заговорил умолкший было пулемет. Башня одной из «Сорок» с крупнокалиберным пулеметом довернула в нужном направлении. Ду-ду-думкнула короткая очередь на три  патрона.

Однозначно, башнер дока в своем деле. Григорий краем глаза приметил, рядом амбразурой два фонтанчика земли и брызнувшую щепу от окаймляющего бревна. Пуля влетела во внутрь. Без вариантов. Четырнадцать с половиной миллиметров такой преградой не остановить. И если на ее пути нашлось какое тело, то энергии там более чем достаточно, чтобы поотрывать к ляду конечности или разорвать тело в клочья. Доводилось Григорию видеть таких бедолаг. Не смотри, что ему только двадцать.

Пока достиг окопов, десант уже покинул броню, и под прикрытием двух «Сорок» двинулся в стороны, подчищая траншеи от противника. Хм. Думал показалось, что цепь стрелков редкая. Ан нет. И впрямь позиции полупустые. А еще показалось, что один из убитых вроде как прикован. Да нет, точно показалось. Рассматривать некогда, перешагнул через траншею и пошел дальше вверх по склону.

Глянул в триплексы заднего обзора. Ага. А вон и атакующие цепи первого батальона. Второй и третий выдвинутся как только получат сигнал. Незачем лишний раз рисковать, коль скоро можно обойтись без потерь. Хм. Это пожалуй для интербригад определяющее. Добровольцы сюда приехали, чтобы сражаться за свободу, равенство и братство, а не ради героической гибели.

С другой стороны, воевать заваливая противника пушеным мясом, тактика не из лучших. После Великой и гражданской войн в армии Российской империи серьезно так пересмотрели концепцию ведения боевых действий. Как там у Вольтера – Господь помогает не большим батальонам, а тем кто лучше стреляет? Вот именно такой концепции и придерживается император Алексей Второй. Но все же до маразма не доводят. Хотя где та грань, поди разберись.

Гребень перевалил одновременно с «Громобоями». Те сразу же двинулись в стороны, подчищая возможных защитников. Хм. Если те им встретятся. Пока же, шестилапые машины просто двигались вперед, проверяя захваченные позиции. Интересно, так оно и должно быть, или он что-то не понимает. Плевать. Первая линия обороны прорвана. Правда, к большому сожалению, это даже не полдела.

Франкисты вдумчиво подошли к обороне Сигуэсты. Признаться, так себе городок. Небольшой, с узкими, кривыми улицами и населением меньше пяти тысяч. Никакого промышленного производства. Разве только в здешних теснинах невысоких гор проходит железная дорога, ведущая прямиком на Сарагосу.

Именно туда были переброшены части итальянского экспедиционного корпуса, после поражения под Гвадалахарой. Франкисты и итальянские интервенты теперь планировали сокрушить Восточный фронт республиканцев, полностью овладев Арагоном и Каталонией.

Укрепрайон же  у Сигуэнсы запирал железную дорогу. Случись республиканцам прорваться на этом участке и они не просто получили бы возможность для удара в тыл итальянцам, но и окружить значительные его части. Как результат, франкисты были бы вынуждены оставить удерживаемую ими половину Арагона. А это уже меньше сотни километров до страны Басков, где продолжают держаться Республиканцы, образовав Северный фронт.

Словом, франкисты не даром вгрызались в эти горы. И взятие первой линии обороны пока еще ни о чем не говорило. В качестве второй выступает отдельно стоящая гора, Одинокая*, на склонах которой расположился мощный укрепрайон. Да, там в основе своей полевые и деревоземляные укрепления. Но выполнено все с тщанием, какового в первой линии не наблюдается. Гарнизон может вести боевые действия находясь в полном окружении. Пушек и минометов хватает. Вот так в одночасье этот орешек не разгрызешь. А пока будешь разбираться, противник успеет что-нибудь удумать.

 

*Название вымышленное.

 

Непосредственно на гребень выходить не стал.Предпочел остановиться не доходя. Так, чтобы над урезом возвышался только выдвинутый перископ. Расстояние тут конечно более двух километров и никакой бронебойке не управиться даже со скромной защитой «Сорок», не говоря о «Громобое» и тем более о «Крестоносце». Но для фугасов калибра в полтораста миллиметров это не имеет значения. Такой снаряд взорвавшийся даже в непосредственной близости способен доставить массу проблем.

И между прочим, пока еще ничего не закончилось. Едва только франкисты осознают, что на гребне обосновались республиканцы, как позиции начнет обрабатывать их артиллерия. Хорошо еще хоть бронепоезд «Кастилия» с его шестью стапятидесятимиллиметровыми  орудиями сейчас не в городе. Во всяком случае, именно такие сведения поступили от разведки. Правда столько же таких орудий находится на горе Одинокой. Но ведь, это не двенадцать.

Григорий глянул в сторону «Громобоя» командира взвода, к которому был прикомандирован. Семафор не мигает. Значит действовать строго по плану. То есть ждать. Ну что же, он обождет. Его задача прикрытие на случай появления бронеходов противника Бронетягам тут делать точно нечего.

Хм. Странно. Отчего же все же молчит Одинокая. Ну не могут же они вот так просто наблюдать за тем, как по позициям расхаживают две машины противника. Конечно попасть из гаубицы та еще задачка. Но ведь точность вполне компенсируется зарядом взрывчатки. Шутка сказать, более пяти кило тротила. Но нет. Молчат.

Резкий и отрывистый пушечный выстрел, прозвучал как-то внезапно. И практически одновременно звонкий и одновременно глухой удар по броне. Нет, не по его. Но он его все же различил вполне отчетливо, потому что задрал вверх клапана шлемофона. Григорий даже вздрогнул от неожиданности и бросил взгляд в сторону командирского «Громобоя».

Тот как-то разом просел на тут же ставших безволными опорах, словно ему подрезали сухожилия. Не иначе как снаряд угодил в масляный насос, магистраль или бак. Скорее все же последнее, потому что машина начала быстро окутываться черным дымом.

Ч-черт!

Григорий с тревогой всматривался в машину. По идее машинный отсек герметично отделен от отсека экипажа. Но кто его знает, как оно там все могло быть. И потом, машина-то в составе интербригад, но экипаж-то в ней русский. Свои братья, павловцы. Бронеходчика вот так, на коленке, за полгода не подготовишь. И здесь они могут быть только из России. Во всяком случае командир и механик водитель, точно.

Люки машины откинулись и наружу полез экипаж.  Все пятеро. Ну слава богу. Уцелели. Командир, капитан Ермилов, подал знак Григорию, отходить. С чего бы это? Что такого он увидел за урезом. И вообще, кто это его так.

Вспомнил, что выстрелов было несколько. Спохватился, глянул на вторую машину. Той так же досталось. Но она уже ушла с гребня на обратный скат. Правда при этом нещадно парила. Похоже разворотили котел. А значит на долго машины не хватит. Так и есть. «Громобой» лег на брюхо, высоко задрав сочленения. Откинулись люки и экипаж полез наружу. Вот как оно все весело бывает.

Слева рвануло. По броне гулко ударил толи кусок какой-то железяки, то ли каменюка. Тут же пожалел о том, что задрал клапана. Уши беречь надо. Взгляд в сторону командирской машины. Ясно. Уходя заложили в боекомплект подрывной заряд. Чтобы бронеход не достался противнику. Вскоре рванет и второй бедолага. Григорий поспешил прикрыть уши. Вовремя. Полыхнуло. Правда на этот раз, до него долетели только мелкие камини и комья земли.

И тут начался форменный ад. По атакующим цепям интербригадовцев ударили из крупного калибра. Но как? С Одинокой гаубицам не достать. Здесь мертвая зона. Потому и наметили атаку именно на том участке. Бронепоезд ушел. Но вот этот обстрел мог вести только «Кастилия», с северной окраины города.

Вперемешку с высоченными султанами в множестве появились эдакие грязные пыльные облачка. Именно так рвутся мины. И чем больше облако, тем крупнее калибр миномета. Бред. На Одинокой нет минометов способных забросить гостинец на дистанцию более трех километров. И на выбранном участке таких не было. Максимальный калибр пятьдесят миллиметров. Эти же, не менее ста.

Гаубицы и минометы на глазах Азарова буквально перемешивали интернационалистов. Большинство залегли, вжимаясь в землю. Но нашлись и те, кто решил спастись бегством. Идиоты! Кто же бегает под плотным минометным огнем! Этих выкосило подчистую. Остальные залегли на ничейной земле.

Два оставшихся бронехода поспешно уходили из под обстрела, неся на броне десант. Тех, кому нашлось место. Командир машины попытался хоть как-то защитить людей, вращая корпусом так, чтобы между ними и разрывами были устроенные щиты. Но к сожалению ему приходилось из двух зол выбирать меньшее, то есть направление в котором рвалось наибольшее количество гостинцев. При машины все время смещались в сторону, чтобы выйти из под накрытия.

Григорий наблюдал это пятясь назад и сосредоточив основное внимание на урезе горы. Он ни на секунду не забывал о подбитых «Громобоях». Работу бронебойки узнать не так чтобы и сложно. А значит, на обратном скате находятся либо бронебойная артиллерия, либо бронеходы. Бронетягам там делать попросту нечего. Им не одолеть такой склон.

Впрочем, Азаров исходил из худшего. А потому и не думал подставлять спину. Вооружение-то, кроме РСов и дымовых шашек он мог испольовать и из такого положения. Вот только сзади броня существенно слабее. Но зато он мог развить куда большую скорость, нежели пятясь назад. Вот только уходить, пока бригада лежит в чистом поле, он не собирался.

Да один. Но ведь у него приказ, прикрывать наступление от возможного появления бронеходов противника. Верили в это слабо. К тому же, основная ударная сила, в виде «Громобоев» приказала долго жить. Никто его не осудил бы отступи он сейас. Причем, делать это нужно было со всей поспешностью. Но… не было у него таких мыслей. Совершенно.

Ч-черт! Не думай о плохом, оно и не случится. Проклятье! Два «Крестоносца» появились над урезом практически одновременно. Интервал между ними метров двести. А значит вполне возможно, что в него должны будут влить и другие. Неужели полный взвод!

Вновь проклиная себя за дурные мысли, притягивающие неприятности, Григорий навел пушку, выполняющую роль левой руки, и нажал на гашетку. Резко рявкнул выстрел. К противнику до которого было едва ли полтораста метров устремился трассер бронебойного снаряда. Вот только угол для пробития оказался совсем уж неприемлем. Росчерк ткнулся в грудную пластину и от рикошетив устремился куда-то ввысь.

Будь это бронетяг, и его орудие сейчас оказалось бы задранным вверх, не в силах поразить противника находящегося значительно ниже него. Бронеход такого недостатка лишен напрочь. Франкист быстро навелся на Григория и точно такое же орудие рявкнуло в ответ. Разве только Азаров успел увести своего «Крестоносца» в сторону, и пропустить трассер мимо себя.

Вообще-то, удивительно как он это еще успел рассмотреть, потому как сейчас был занят решением сразу нескольких задач. С другой стороны, возможно сказывался уже полученный боевой опыт. Нет, дело вовсе не в практических навыках управления машиной под огнем.

За пару месяцев проведенных на этой войне, он успел превратиться в обстрелянного бойца. Довелось ему и под артобстрелом побывать, и с костлявой пару раз разминуться, и грохот калибра по броне почувствовать. Такое по разному влияет на людей. Одни начинают бояться еще больше. Другие становятся осторожными, что не имеет ничего общего со страхом. Третьи свыкаются с постоянной опасностью и даже бравируют своим презрением к смерти. Н-да. Последние гибнут гораздо чаще остальных.

Григорий относился ко второй категории. А потому и головы не терял и его сознание контролировало окружающую обстановку. А еще выхватывало и акцентировало внимание на особо угрожающих моментах. И происходило это помимо его разума.

Быстро работая педалями, он развернул бронеход так, что ноги понесли его вдоль фронта, а грудь была повернута к противнику. Непростой маневр. Но только не для него, составлявшим с машиной одно целое. Одновременно с этим взвел курки шести труб блока РС-ов и запустил их в сторону стрелявшего по нему противника.

Впрочем, стрелял уже и второй. Мало того, ему даже удалось добиться попадания. Снаряд ударил в грудную пластину, высекая искры, с жутким грохотом и воем уходя в рикошет. Григория обдало холодным потом. Участвуй в этом процессе разум, непременно сбился бы с шага. Но тело действовало на одних рефлексах. А потому ноги продолжали работать педалями, вынуждая двигаться массивные бронированные конечности машины.

Поначалу от взора противника его скрыла завеса от стартовавших РС-ов. Вслед за ними полетели три дымовых шашки. Схватку сразу с двумя противниками ему не потянуть. А значит нужно их разделить. Хоть на десяток секунд. Но непременно. И в первую очередь нужно выводить из боя самого опасного, каковым он посчитал правого противника.

Григорий вырвался из облака, оставшегося от старта ракет. Но от левого «Крестоносца» его теперь прикрывала дымовая завеса от шашек. Правый вновь открыл по нему огонь. И пусть на этот раз не добился ни одного попадания, три трассера пронеслись в непосредственной близости. А потом он скрылся в клубах дыма, от второй серии шашек, запущенных уже в его сторону.

Следом Азаров пустил еще одну серию РС-ов, стреляя скорее на вскидку, чем прицельно. Это оружие и без того не отличается точностью, а уж в ситуации когда огонь ведется навскидку, да еще и на ходу… Азаров различил только два разрыва. Остальные четыре снаряда наверняка ушли над кромкой и рванут где-то вдалеке, на обратном скате.

Франкист не стал выжидать, когда республиканец появится из дымной пелены. Отдавать инициативу в руки противника, глупость несусветная. Григорий был уже в трех десятках метров от молочной пелены, когда из нее появился «Крестоносец» противника.

Они заметили друг друга практически одновременно. Тут даже не нужен точный прицел. Для пушки, это огонь в упор. Даже шестидесятипятимиллиметровая броня «Крестоносцев» не выстоит против такого удара. Главное навести орудие в нужном направлении и попадание будет. И тут уж все решает реакция пилота и градусы, на которые необходимо довернуть оружие.

Б-банг!!! Григорий на секунду, но все же оказался быстрее. Из-за выстрела он не расслышал удара снаряда о броню. Расстояние было столь мало, что ему не удалось рассмотреть даже росчерк трассера. На мгновение обзор застило пламя из дульного тормоза.

Секунда, и казенник заглотил следующий снаряд. Азаров вновь нажал на спусковой рычаг. И только вдогонку осознал, что первый выстрел достиг-таки цели. Во втором, так же ударившим в грудную пластину попросту не было смысла. Пилота уже разорвало в клочки. Ну разве только, потерявшая управление машина, от повторного удара начала опрокидываться на спину.

Не успел он порадоваться своей первой победе, как броня вновь отозвалась глухим и одновременно звонким звоном очередного рикошета. Хм. Вообще-то, уже можно и привыкнуть. А его опять бросило в холодный пот. Только на этот раз брови не сумели справиться с обильным потоком, и соленая влага добралась до его глаз. Пришлось выпустить правый манипулятор и утереться.

Правда, ноги при этом продолжали жить собственной жизнью. Его «Крестоносец» продолжал двигаться, стараясь удерживать дистанцию, с появившимся из дыма левым противником. Впрочем, порядка сотни метров. Ну может чуть больше. Для пятидесятимиллиметрового снаряда пустяк. Если только не повезет и снаряд не угодит в броню под слишком острым углом. Хм. А вот ему-то как раз повезло и не в первый раз.

Григорий открыл ответный огонь. Два попадания. И оба раза снаряды так же ушли в рикошет. В отличии от бронетягов, бронеходы отличает подвижность и постоянная смена углов брони. А еще, с ними не так чтобы и просто взять упреждение. Машины мало того, что движутся рывками, так еще и могут перемещаться  самых неожиданных направлениях. Эдакий огромный стальной человек, раскачивающийся как каланча.

Отчаявшись попасть из пушки франкист запустил в Григория серию РС-ов. Цели достиг только один снаряд. Никаких шансов пробить броню. Их предназначение в авиации, поражение самолетов противника, на бронеходах, обстрел живой силы. Вот только семьсот грамм тротила по определению не могут попасть в цель бесследно.

Азарова весомо приложило по ушам. Клапана шлемофона помогли слабо. А еще приложило затылком о заднюю стенку рубки. Но тут уж, головной убор отработал на ять. Хотя и не сказать, что все прошло бесследно. В глазах заплясали радужные круги. А еще он вдруг ощутил, как машина заваливается набок. 

Он успел выставить ногу в самый последний момент, опустив машину на колено. И тут же получил удар в выставленный колнный щиток. Снаряд прошил его насквозь, оставив за собой вывороченный металл. Прошел над сочленением и в значительной степени утратив силу, ткнулся в грудную пластину, где собственно и сработал его слабый заряд. Но после РС-а, уши все же восприняли это болезненно.

Одновременно с попытками удержать машину в равновесии, Григорий с отчаянной решимостью старался взять на прицел противника. И вот наконец машина замерла. С одной стороны он превратился в неподвижную мишень. С другой обрел устойчивую позицию для прицельного выстрела. И наконец ему невероятно повезло принять снаряд в броню поножи. Франкису на перезарядку нужна секунда. На поправку в прицеле еще как минимум одна.

Б-банг!

Григорию понадобилось меньше. Снаряду вылетающему из ствола со скоростью тысячу метров в секунду, и вовсе лишь краткий миг. Второй снаряд Григорий вколачивал в уже падающую машину. На добивание. Так, чтобы с гарантией.

Поднялся на ноги, и тут же почувствовал, что правая нога слушается плохо. Не распрямляется полностью, от чего стальной гигант начал заметно хромать.

- Твою мать, в перехлест через плетень!

А что ему еще оставалось делать, как не разразиться трехэтажным загибом. Над урезом горы один за другим появились сразу четыре «Тарантула», германского аналога русского «Громобоя». Вот только в отличии от него, они вооружены короткоствольными семидесятипятимиллиметровыми пушками.

В отличии от полноразмерных, эти позволяли вести огонь сходу. Хорошо хоть с бронепробиваемостью у них не так серьезно. Но с другой стороны, в их арсенале имеются фугасы, с почти килограммовым зарядом тротила. Промелькнувшая мысль, непроизвольно вызвала в голове болезненный спазм. В четыре ствола они его разберут на части. А тут еще и нога едва слушается. Ох не было печали…