Кукловод. Партизан

Глава 1

Глава 1

Глава 1. Новый проект

 

– Виктор, что за конспирация? У нас какие‑то проблемы?

Перегудов смотрел на мужчину лет сорока, одетого в сравнительно недорогой спортивный костюм. Впрочем, дешевизна костюма была довольно относительной на фоне более известных брендов. Тот, кто заботится не столько об имидже, сколько о здоровье, нашел бы это одеяние комфортным. Человек же, на которого сейчас смотрел продюсер, никому и ничего доказывать не собирался. Как видно, Виктора полностью устраивала его жизнь и место, занимаемое в обществе.

– Фу‑ух, – выдохнул он, останавливая свой бег и приступая к разминочным упражнениям. – Привет, Антон. Фу‑ух. Хорошо пробежался.

– Виктор?

– Да успокойся ты. Все в полном порядке.

– Так какого тогда…

– Такого, что дело не терпит отлагательств. И между прочим, оно напрямую затрагивает твои интересы.

– Ну Виктор… Напугал, ты меня. А чего здесь‑то встречаемся? Берег озера, аллея с редкими деревьями, хорошо просматриваемое место. Ну прямо шпионские игры.

– Дилетант. Да если нас начнут пасти, то ты хоть в чистом поле стой, способы найдутся. Причем масса, и под самые разнообразные методы защиты. Не забывай, я из серьезной конторы, а не из какой‑то заштатной службы безопасности. Впрочем, ты и сам имеешь оч‑чень серьезный подход к различным средствам съема аудио‑ и видеоинформации. Ведь именно на этом базируется твое реалити‑шоу.

– Угу. Будем считать, что нотацию ты мне прочитал. Может быть, теперь перейдем к делу! – чуть раздраженно фыркнул Антон.

– Можно и к делу. Видел твое шоу. Надо признать, мои домашние каждый день с нетерпением ожидают выхода новых серий. Причем все вместе: и жена, и девочки, и сыновья. Прими мое искреннее восхищение, отличная работа. Даже я, грешный, когда никуда не спешу, с удовольствием посматриваю. А уж мое‑то отношение ко всякого рода шоу ты знаешь.

– Ну все. После твоего признания предел в моем мастерстве наступил. Теперь можно смело ложиться в гроб.

– А вот я бы не торопился. Поскольку чувствую, что до предела еще далеко. Давай пройдемся, – прекратив махать руками и ногами, предложил Виктор.

– Давай, – легко согласился Антон, но счел нужным добавить: – Только ты покороче. Если никакой беды нет, то у меня еще предостаточно дел.

– Эх, Антон, Антон, все‑то у тебя бегом и впопыхах. Просто удивительно, как ты умудряешься создавать настоящие шедевры, если все время куда‑то спешишь и живешь в постоянном цейтноте.

– По‑другому не умею. Виктор, давай уже к делу, или я побежал.

– Ладно. К делу, так к делу. – Виктор достал из нагрудного кармана планшет и после непродолжительных манипуляций произнес: – Я тебе ссылку скинул. Глянь коротко.

– Витя…

– Ну, раз уж приехал, то удели еще пару минут.

– Хорошо.

Антон достал свой планшет и пробежал взглядом по присланной ссылке. Нельзя сказать, что интервью с доктором исторических наук Воркутинским было ему неинтересно. В конце концов проблемы, затрагиваемые ученым и продюсером, перекликались. Разумеется, отдаленно, и даже весьма, но все же. Реалити‑шоу Перегудова всегда несли в себе исторический подтекст. В частности, замысел прошлого шоу возник под впечатлением яркой статьи о Михаиле Юрьевиче Лермонтове и того интереса, который она вызвала в обществе.

Вот и в этой статье привлекал внимание довольно своеобразный взгляд на развитие исторических событий, о взаимосвязи исторических процессов между слоями, а главное – о развитии истории по спирали и о возможности прогнозирования событий с большой долей вероятности. Все в теории, разумеется. Но если Воркутинский окажется прав, то ученые‑историки вполне могут заменить провидцев, ибо обретут возможность не предсказывать грядущее, а прогнозировать его. Мало того, на основании их прогнозов можно будет вносить изменения в процесс формирования реальности и избегать негативных последствий.

– Очень занимательно. Какой‑то ученый маразматик решил стать провидцем не благодаря наделению его божьим даром, а только лишь упорным трудом и силой собственного ума, – закончив знакомиться со статьей, произнес Перегудов.

– Ты чего так скептически настроен? Ты же натура творческая, и…

– Я творческая натура, – перебил Антон Виктора, – но не забывай, в какой плоскости я развиваю свое творчество. Я снимаю реалити‑шоу. То есть правду жизни. А это… По‑моему, то, о чем рассуждает этот старичок, называется аналитикой, и на сегодняшний день она давно и с успехом применяется.

– Вот‑вот. И не один ты так рассуждаешь. Можешь там ниже почитать отзывы. Причем никаких‑то там блогеров, а реальных ученых – аналитиков и историков. Мэтров, зубров, волков от науки и прочая, прочая, прочая. Да погоди ты! – оборвал Виктор решившего было вновь открыть рот Перегудова, подкрепив свои слова соответствующим жестом. – Пусть ученые бодаются, как им угодно. Ты ведь практик и реалист. Так вот, реальность такова, что в правительстве заинтересовались теорией Воркутинского. Что он там наплел в высших эшелонах, непонятно, но принято решение оказать ему содействие и выделить какое‑никакое финансирование. Мало того, для проведения научных исследований в его распоряжение предоставляют кукловода.

– Кого‑о? – Антон даже сделал стойку, едва услышал эти слова.

– Ты, наверное, прочел все по диагонали, и упоминание о необходимости введения в дело кукловода выпало из твоего поля зрения.

– Витя, не отвлекайся.

– Угу. Так вот, как ты понимаешь, приоритетным это исследование не сделали. Но тем не менее поддержку правительства старичок получил. Так, на всякий случай. И кукловода поручено подобрать для него поплоше. Да, ты, конечно, не в курсе, но с недавних пор для кукловодов введено ограничение по состоянию здоровья. Они ведь испытывают порой невероятные нагрузки, а нервная система – штука пока малоизученная, да и мозги – тоже. И физическое здоровье имеет немаловажное значение, ведь тело кукловода на определенный срок погружается в искусственную кому. Словом, если раньше мы гребли всех подряд, то после нескольких эксцессов кукловоды стали проходить обследование на предмет профпригодности. Заставить работать можно абсолютно любого, ты это знаешь. Но есть все же и исключения, по состоянию здоровья.

– Витя, много текста.

– Ох уж мне твоя вечная торопливость! Словом, есть вариант легализовать твоего кукловода. Пристроишь его к проекту Воркутинского, пусть поработает маленько на науку. Если договоришься с этим историком, то сможешь попутно снять еще одно реалити‑шоу. У тебя огромный опыт по съему различной информации в параллельных слоях, и все отработано до мелочей. Мало того, в твоем распоряжении слаженная команда и высококвалифицированный персонал. Да при скудости его бюджета он вцепится в тебя мертвой хваткой.

– То есть ты можешь уговорить отбраковку Шейранова?

– Мало того, я организую его первичную обработку и передачу в ведение Воркутинского. Липа, разумеется. Но никто твоего кукловода и пальцем не тронет. Гарантированно.

– Сколько?

– Втрое от нашего первого соглашения.

– Ну ты даешь!

– Самого первого, Антон, а не последующего. И заметь, мне и моему прошлому напарнику достанется только шестая часть этой суммы. Ну, есть вариант подзаработать, отчего же отказываться. Остальное команде по обработке и доктору.

– Брось. После твоего грандиозного успеха ты можешь себе это позволить. А после нового шоу опять окажешься в значительном барыше.

– Не считай мои деньги, – задумчиво и как‑то вяло огрызнулся Виктор.

– Не буду. Но ведь после этого проекта кукловод может оказаться полностью в твоем распоряжении. Или вы вместе с Воркутинским возьметесь за другой, выгодный вам обоим. В любом случае для нашего ведомства Шейранов будет отрезанный ломоть. Если ты не сможешь договориться с конторой, максимум, что ему грозит, – это мозговая блокада и возвращение домой. Ну не сможет он больше быть кукловодом, невелика беда.

– Вы научились блокировать способности кукловода?

– Это же дар. Как его можно блокировать? Но ученые нашли возможность кодировать кукловодов. Без этого кода мозг просто не будет реагировать на аппаратуру. Кстати, и на диагностическую в том числе.

– Погоди. Получается, что мы можем просто закодировать Шейранова, и тогда нет никакой необходимости в его легализации. Не нужно городить весь этот огород.

– Верно. И обойдется это тебе ровно в два раза дешевле, – подтвердил Виктор. – Однако, как всегда, есть эти самые «но». Пройдя дорогую процедуру, и он, и ты полностью легализуетесь. Пойдете по пути наименьшего сопротивления, и лучше бы тебе забыть о совместной работе с ним. Потому что на твое шоу и так уже начинают поглядывать искоса. А вдумчивой проверки вам попросту не выдержать…

Угу. Виктору легко рассуждать. Разложил все по полочкам и кругом прав. Раз, два – и в дамках. Получите полный иммунитет от различного рода неприятностей. Вот только не так все просто, как кажется. Скорее уж совсем непросто.

 

Эта история началась примерно полтора года назад, когда Виктор подкинул Антону информацию о кукловоде. Уникальном индивиде, имеющем способность, при определенных условиях, взять под контроль практически любого человека. Противостоять кукловоду могли только прирожденные лидеры.

Антон снимал реалити‑шоу. Вернее, он даже стал зачинателем этого направления, после того как был открыт доступ в параллельные миры, или, как их теперь называли, слои. Путешествия по слоям были доступны далеко не всем. Удовольствие, разумеется, не из дешевых, но ведь посмотреть, как там оно, интересно всем. Что же, если человек не может отправиться в параллельный мир, то пускай этот мир придет к нему. Вот эту‑то нишу и заполнили реалити‑шоу.

Однако реальность – она и есть реальность. Ею практически невозможно управлять. Любая попытка подчинить сюжет замыслу продюсера приводила к фальши, что для реалити‑шоу было просто неприемлемо. Но как же хотелось управлять событиями, ведя их в нужном русле естественным путем. И выход нашелся, когда Перегудов решил использовать кукловода.

Затея оказалась откровенно дорогой. Виктор буквально озолотился за счет продюсера. Но и выгода превзошла все самые смелые ожидания. Антон, конечно же, верил в успех, но даже не предполагал, что он будет столь оглушительным. Ну и прибыльным, куда же без этого…

Сумму, которую он в тот раз отдал Виктору за информацию о кукловоде, Перегудову пришлось отрывать от себя, как говорится, с мясом. Требуемую же сейчас, куда большую, он мог отдать почти безболезненно. Так что в финансовом плане он был на коне без каких‑либо оговорок.

Вот только не все решали деньги. В его деле мало заполучить кукловода. Не менее важно, чтобы тот согласился работать с ним. Сам, а не под давлением обстоятельств. Получая от процесса удовольствие, а не отбывая повинность. Только в таком случае можно достигнуть полного взаимопонимания и отличного результата. Шейранов тогда изъявил желание работать, и на выходе перед зрителями предстал настоящий шедевр.

Но захочет ли кукловод работать теперь? Ведь ему придется пойти на риск и предстать пред ясны очи конторы. Причем без гарантий, что все пройдет именно так, как сейчас обещает Виктор. И потом, кто его знает, может быть, Сергею Федоровичу просто не захочется больше участвовать ни в каком шоу. Да, он получил серьезный гонорар, но ведь он и так не бедствовал. Мало того, подобно другим кукловодам, он не стремился к богатству, довольствуясь средним достатком. Такова одна из отличительных черт этих людей.

– Ох, Виктор, умеешь же ты озадачить! Еще каких‑то полчаса назад я считал себя вполне счастливым или хотя бы довольным своей судьбой человеком. А теперь не знаю. Сколько у меня времени?

– Его у тебя, считай, нет. Не в смысле, что я побегу стучать про твоего кукловода. Боже упаси. Просто заявка от Воркутинского уже поступила, и мы работаем в этом направлении. А кукловод – это такое дело, то целый год никого, а то за день пяток. Если попадется подходящий кандидат…

– Вы либо доложите по команде, и тогда плакала моя возможность легализовать Шейранова. Либо это станет дороже эдак раза в два. Либо мне останется только упрощенный вариант с кодированием, что не гарантирует безопасности, – правильно поняв паузу Виктора, закончил Антон.

– Извини. Но такова жизнь. Выбор за тобой.

– Извиняю. И спасибо.

– Спасибо, ты в теме, или спасибо, не надо?

– В теме, разумеется. Но для начала мне нужно все обговорить с Шейрановым.

– Ты его не подмял под себя? – искренне удивился Виктор.

– Ты же видел шоу. Можно получить такой результат из‑под палки? У нас был честный договор. И сейчас тоже будет все по‑честному. Если скажет: «Нет», то так тому и быть. Да не смотри ты на меня, как на идиота. Я не собираюсь выкидывать целую кучу денег, а потом кусать губы.

– Как скажешь. Я жду твоего звонка.

 

…Едва расставшись с Виктором, Антон поспешил свернуть все запланированные встречи и отправился на частном самолете на Кавказ, на свою дачу. Именно там располагалось оборудование портала. По мере надобности оно могло перекочевать в любую другую точку, где затем собиралось и само оборудование, и модульный ангар для его использования. Но пока он находился в подвале загородного дома.

Через два часа Антон был уже на месте и переправился в слой Шейранова, где у того также был прикуплен домик с довольно просторным подвалом. Это содержание здесь парочки парней из собственной службы безопасности стоило не так уж и дорого. Ничего не поделаешь, коль скоро кукловод завязан на этот слой.

Нда. Что такое не везет и как с ним бороться? Уже через пять минут нахождения в этом слое Перегудов понял, что его неприятности и, как следствие, – гонка только начинаются. Один короткий звонок, и он получил исчерпывающую информацию о местонахождении Шейранова. И как полагается в этом случае, результат его не порадовал.

Сергей Федорович оказался за океаном. Грел животик на Карибских островах или путешествовал по местам славы берегового братства. Главное, что придется лететь к нему через половину планеты. И как тут ни крути, а при самых оптимистичных прогнозах уйдет на это около суток. А вот времени‑то у Антона как раз и не было.

И самое обидное, что организованных туров в этот слой не имелось. Только вот дикари вроде него. Да и тех наверняка не так уж и много. А может, и вовсе никого. Ну ничего интересного в этом слое не было. Другое дело – девятнадцатый век, с его возможностью поохотиться на бизонов, львов, слонов, носорогов и других экзотических животных. В то время и оружие уже вполне приемлемое, и вопросов особых ни у кого не возникнет.

Впрочем, любители острых ощущений отправлялись и в более ранние века, где экстрима и зверья побольше. Правда, в этом случае чаще всего выбиралась Америка или глухие районы Африки. Все же несанкционированное вмешательство в дела параллельных слоев не приветствовалось, а в крайних случаях еще и преследовалось. Кстати, имелись даже силы правопорядка, отслеживавшие желающих пошалить в других слоях.

Но если ты собрал все свои сбережения и перебрался в какой‑нибудь слой с отсталым обществом, решил устроиться там с комфортом, ради бога. А вот если ты вздумал сыграть в этого самого бога и стать, к примеру, диктатором… Ну или отправился, чтобы создать там ядерную бомбу пораньше, чем на Земле, лет эдак на десять… Словом, всему есть пределы, за соблюдением которых как раз и следила специальная международная служба.

Вот и получалось, что добираться до Доминиканы, а именно там сейчас находился Шейранов, придется местным транспортом. А на здешних авиалиниях со сверхзвуковыми лайнерами наблюдались некоторые проблемы. Таковые попросту не использовались.

Но нет худа без добра. Шейранов довольно быстро сообразил, какими выгодами для него может обернуться предлагаемая афера. Во‑первых, ему понравилось путешествовать по слоям и проживать насыщенную, полную опасности и приключений жизнь. Во‑вторых, дело, предлагаемое Антоном, гарантировало кукловоду безопасность в будущем.

Конечно, некоторый риск присутствовал, но, с другой стороны, Антон не стал бы предлагать того, с чем не смог бы справиться. Причем вовсе не потому, что у него имеются какие‑то обязательства перед Сергеем Федоровичем. Просто ему это невыгодно. С Шейрановым он мог осуществить свои задумки, без него это было довольно проблематично.

Поэтому первое, что сделал Сергей Федорович через сутки после отбытия Перегудова, – это наконец согласился на уговоры жены и купил новый смартфон. Последнюю из существующих моделей, за неприлично большую сумму. Нда… Знала бы она, что это означает очередную его командировку в глухие северные края. И что самое примечательное, судя по намечающемуся историческому проекту, на этот раз несколькими месяцами дело не обойдется.

 

* * *

 

Нельзя сказать, что Шейранову так уж сильно досталось за последние дни. Напротив, относились к нему хорошо, и даже очень. Единственное неудобство – это ограничение свободы. Нет, в четырех стенах его не держали. Он регулярно гулял в парке и вообще в свободное время занимался тем, чем хотел, разумеется, из доступного. В его распоряжении находились и библиотека, и телевидение, кстати, интересно было посмотреть, что там по этому зомби‑ящику показывают в будущем. Как выяснилось, все то же самое, разве только на более высоком уровне.

Ну и реалити‑шоу, куда же без них? Кстати, они и впрямь во многом заменили собой кино. Во всяком случае, судя по рейтингам, большинство зрителей предпочитали именно реалити‑шоу. Нечто похожее произошло когда‑то с появлением телевидения, которое оттеснило кинотеатры. Возможно, популярность шоу объяснялась тем, что там не было игры. Хотя как сказать. Весь мир – театр, а люди в нем актеры. В этом что‑то есть. Хотя бы потому, что в жизни порой разыгрываются такие драмы и комедии, что писатели и сценаристы нервно курят в сторонке.

Еще одним неудобством в положении Шейранова была необходимость участия в различных исследованиях: медицинские осмотры, анализы, тестирования. Ну и персональная работа психолога, обрабатывавшего его вроде бы и ненавязчиво, но в то же время целеустремленно. Имели место и пробные вселения в тела. Словом, скучать не приходилось, и личного времени оставалось не так уж и много.

Но как бы то ни было, через месяц разносторонних изучений Сергей Федорович был выпущен на «волю» с белым билетом. Компаньоны Перегудова не подвели и полностью выполнили свои обязательства. Шейранов был признан годным с весьма серьезными ограничениями, не позволяющими использовать его в интересах спецслужб. Но в то же время он вполне подходил для научно‑исследовательской работы. Сколько это стоило Перегудову, Сергей Федорович знать не желал. Понимал только одно: если продюсер пошел на это, значит, оно того стоило.

И вот по прошествии месяца он вошел в кабинет, где за большим письменным столом сидел эдакий старичок, а‑ля Эйнштейн, с горячечным блеском в глазах. Здравствуй, попа новый год! Мало ему было одного одержимого своей работой, так получи второго. Интересно, куда его заведет эта кривая? Хм… И где Антон? Впрочем, тут все нормально. Формально они незнакомы, поэтому продюсер наверняка появится позже.

– Здравствуйте, молодой человек, – бодро поздоровался старичок.

Вообще‑то насчет молодого человека – это как‑то сомнительно. Шейранову, на секундочку, пятьдесят семь. Не мальчик. Хотя с высоты прожитых этим ученым лет таки да, он – молодой человек. Ладно. Чего придираться‑то? Ну, назвали молодым и назвали. Тут еще, глядишь, в скором будущем он и впрямь станет молодым, когда его подселят к какому‑то бедолаге. Почему бедолаге? Так ведь с этих одержимых своей работой станется засунуть объект в какую‑нибудь задницу.

Воркутинский резво поднялся из своего кресла и, обойдя стол, быстро подошел к Шейранову. Ухватил его за руку, выказав крепкую хватку все еще сильной руки, и возбужденно потряс. Как видно, он уже давно пробивал для своих исследований кукловода, коль скоро смотрит на Сергея, как на новенький золотой, оказавшийся под ногами.

– Здравствуйте Илья Семенович! – не менее бодро воскликнул «молодой человек».

– Присаживайтесь, – указав Шейранову на стул у приставного столика, произнес ученый.

При этом словно не заметив двоих сопровождавших Сергея волкодавов из конторы. Либо уже привык к подобным парням, и они стали для него чем‑то вроде неодушевленного атрибута. Либо имеет зуб на конторских. Эдакий ненавистник кровавой гэбни. Собственно, Шейранову без разницы.

Воркутинский вновь обошел непропорционально большой рабочий стол и угнездился в своем кресле. Вообще‑то на фоне громады стола он смотрелся как‑то несерьезно. Однако героические пропорции столешницы были вполне оправданными. Доктор принадлежал к ученым старой формации, и это еще мягко сказано. Нет, компьютер очень даже присутствовал. Но как видно, хозяин кабинета больше доверял бумаге. Стол буквально ломился от обилия стопок листов, разнообразных папок и книг со множеством закладок. Наличествовали даже перекидной календарь и пухлый ежедневник. И это при практически всеобъемлющей компьютеризации данного слоя. Рядом с ежедневником очень даже современный смартфон, или все же планшет, тут уж и сам черт не разберет.

– Итак, молодой человек, вас забраковали, но вы все же изъявили желание поработать.

– Скажем так, общий отбор я, к счастью, не прошел.

– Отчего к счастью?

– Нет никакого желания работать на спецслужбы. – Сергей невольно покосился на парней, замерших у входной двери. – А вот сотрудничество с историком может стать очень интересным. И коль уж представляется такая возможность, то отчего же отказываться. Тем более что безопасность гарантируется. Опять же почувствовать себя молодым и полным сил.

– Да‑да. Вы не представляете, как я вам завидую.

– Ну отчего же, я тоже не мальчик.

– Бросьте. Мне семьдесят восемь, а вам только пятьдесят семь. Еще лет десять, и, возможно, вы меня начнете понимать. Итак, давайте перейдем к делу. Вам известна цель нашего проекта?

– Признаться, я только в общих чертах знаю, чем вы занимаетесь.

– И?

– Хм… Мне слабо верится во все эти предсказания. Хотя и отрицать тот факт, что время от времени появляются люди с даром прорицания, я не могу.

– Вот. В этом и кроется общая ошибка. Я не претендую на роль прорицателя. Обладающий подобным даром способен предсказывать все, от рождения двуглавого теленка до извержения вулкана и падения империй. Мне это недоступно. Но зато я могу предсказывать исторические процессы, иными словами, вектор развития предстоящих событий. Причем с очень большой долей вероятности. Это не предсказания, а аналитическая методика на качественно новом уровне. Методика опробована в двадцати пяти слоях, и во всех случаях мои выкладки полностью подтвердились. Ни единой осечки! – с гордым видом произнес старик.

– Но если положительный результат уже достигнут, тогда в чем заключается ваша новая работа, для которой вам понадобился я? Просто хотелось бы уяснить.

– Я научился предсказывать события. Это так. Но теперь передо мной стоит задача выяснить, возможно ли изменить их ход и направить в иное русло. Или исторические процессы уже предопределены, и ничего с этим не поделать. Однако для этого мне нужен тот, кто захочет изменить ход истории. Человек извне. Эдакий камешек в жерновах, который заставит свернуть старуху историю с проторенного пути. Вы уже знаете, что до начала двадцатого века исторические процессы во всех слоях практически идентичны?

– Да. Насколько мне известно, серьезные отличия начинаются именно тогда.

– Правильно. Но сперва эти отличия все же не столь уж значимы. Давайте не будем брать миры, в которых случились глобальные катаклизмы. А только те, в которых исторические процессы развивались без вмешательства сил, не подвластных человеку. Ну и рассмотрим историю нашего отечества. Итак, из числа этих миров только шестая их часть обошлась без Первой мировой войны. И во всех случаях с войной Россия прошла через потрясения, а иными словами – революцию. Чаще всего к власти приходили эсеры, были и большевики, и анархисты, и диктаторы, и возрождение монархии.

– Странно.

– Что странно?

– Просто для меня как‑то естественно, что победили большевики. А вы говорите, что случилось это в меньшинстве слоев.

– Большевики смогли победить только в тех мирах, где эсеры не проявили единства. Во всех остальных они в лучшем случае были на вторых ролях, но и то далеко не всегда.

– Ясно. Итак, вы, Илья Семенович, хотите загнать между жерновами истории эдакий камешек. Только я не понимаю, что мешает отправить туда вашего современника с определенным заданием? Для чего нужен кукловод?

– Тому есть несколько причин. Уж увольте, но озвучивать их я не буду.

– Ладно. Другой вопрос: отчего бы не вселить меня в Николая Второго? Он ведь император.

– Император, да. Но не лидер. Во всяком случае, всего лишь в пяти известных слоях он оказался личностью неординарной. Но там и Русско‑японская война осталась за Россией, а японцев окончательно загнали на острова. И из мировой войны империя вышла в явном барыше. Но в данном слое он точно не лидер. Однако и помещать вас в него нет никакого смысла, хотя чисто технически вполне осуществимо. Но я не собираюсь этого делать, потому что это не имеет практического смысла.

– То есть подобный подход не найдет применения в современности, потому что ни одного из лидеров государств или сколько‑нибудь значимых лиц под контроль кукловода не взять, – высказал догадку Шейранов.

– Примерно в этом ключе, – неопределенно покрутив перед собой кистью руки, ответил ученый.

– И в чем будет заключаться моя задача?

– Вы отправитесь в слой, где в результате революции должны победить большевики. Это неизбежно случится, если не последует вмешательство извне. В этом можете не сомневаться, метод просчета исторических процессов работает безотказно. Получается все очень похожим на ваш слой. Ваша задача – добиться любого результата, отличного от просчитанного. Без помощи извне. Единственное, на что мы пойдем, – это замена носителя, в случае его физического устранения.

– И я буду волен делать все, что угодно?

– Да хоть общество сатанистов создавайте, только бы получить результат.

– А как насчет этической стороны? Ведь это люди.

– Поэтому я и выбрал данный период. В разных мирах гражданская война унесла от семи до четырнадцати миллионов человек. В этом конкретном слое я предполагаю около десяти миллионов жертв, причем только за время гражданской войны, без учета потерь на фронтах Первой мировой. Так что здесь вам сложно будет что‑либо испортить. Вы же врач. Значит, имеете свой счет спасенных жизней. Если очень постараетесь, то сможете записать на свой счет еще несколько миллионов человек.

– Я вас понял. Хотя и не уверен, что одиночке удастся добиться какого‑либо результата. По‑моему, тут нужен другой подход.

– Сергей Федорович, вот скажите, что вы сделаете, если во время операции я буду выглядывать у вас из‑за плеча и поучать, как вам надлежит держать скальпель и вообще вести ход операции?

– Я вас понял, Илья Семенович. Многое остается для меня тайной, – подняв руки в жесте сдающегося, произнес Шейранов.

– Именно. Вы, да и все остальные, видите только часть айсберга. Впрочем, что там, под водой, вас не должно волновать. Кстати, вы знаете, что такое реалити‑шоу?

– Разумеется. У меня был доступ к подобным телепередачам.

– Так вот, вы будете участвовать в нем. Съемочная группа одного известного продюсера станет полностью финансировать мой проект и обеспечивать его. Признаться, правительство не очень стремится вкладывать деньги в мой проект.

– Странно. Секретность – и вдруг реалити‑шоу.

– Ну и что? Скрыть эксперимент все равно не удастся. Так отчего бы еще и не заработать на этом?

– То есть у вас имеется финансовая заинтересованность.

– Молодой человек, я не мыслю себя без моей работы, но я не одержим ею настолько, чтобы ходить в драных штанах. Да простят меня великие мыслители прошлого…

В этот момент в дверь постучали, и на приглашение хозяина кабинета в дверях появились Перегудов, Зайцев и двое парней из команды безопасника. Шейранов обрадовался знакомым лицам, но все же сумел сдержаться от необдуманных поступков. Они незнакомы. И лучше бы постараться не вспоминать о прошлом общении. Во всяком случае, там, где нет уверенности в безопасности.

– А вот и наш продюсер! – поприветствовал вошедших Воркутинский. – Сергей Федорович, знакомьтесь, Антон Иванович Перегудов.

– Лучше по‑простому, Антон, – протянул руку продюсер.

– Сергей, – в тон ему ответил Шейранов.

– Это начальник моей службы безопасности, Зайцев Семен Игоревич, он тоже за простоту общения, потому – Семен. Это его парни, Михаил и Петр, – продолжил представлять Перегудов.

– Господа, где я должен буду засвидетельствовать принятие на себя дальнейшей ответственности за объект? – поинтересовался Семен, обращаясь к представителям конторы.

Один из мужчин приблизился к столу и молча достал электронный планшет, произвел с ним какие‑то манипуляции и протянул Зайцеву. Тот быстро ознакомился с содержанием, приложил к экрану большой палец и вернул гаджет владельцу. Конторские тут же потеряли к Шейранову всяческий интерес и покинули кабинет. А Михаил и Петр бесшумно, словно тени, заняли их места. Кстати, этих Сергей не помнил. То ли из новеньких, то ли просто до этого с ними не сталкивались.

– Итак, коль скоро с формальностями покончено… – Воркутинский многозначительно посмотрел на Перегудова.

– У нас все готово. База подготовлена, техническое и материальное обеспечение завершено. Согласно вашему списку, заряжено двадцать семь человек.

– Это был только первый этап. Вот список для второго.

– Полста человек. Вы не мелочитесь, должен вам заметить, Илья Семенович. И это только второй, подготовительный этап. Как бы мой бюджет не лопнул от такой натуги. Мне для всего шоу достаточно сотни заряженных, а тут все только начинается.

– Но так ведь и цель какая, – развел руками историк.

– Ну‑у, у меня как‑то все поскромнее, – слегка поерзав на стуле, произнес Перегудов.

И понять его не так уж трудно. Во всяком случае, Сергею. Сумма которую пришлось затратить продюсеру на легализацию Шейранова, была крупной до неприличия. А тут еще и масштабный проект Воркутинского. Антон, конечно, инвестор, но самостоятельно подобные объемы никак не потянет.

– Понимаю. Но кто сказал, что вся тяжесть финансирования проекта ляжет на ваши плечи? – улыбнулся в ответ Воркутинский. – Сегодня казначейство перевело на мой счет первый транш. Так что подготовьте финансовый отчет, и я переведу средства.

– А вот это уже радует, – оживился Перегудов. – Хуже нет, чем разыскивать средства в то время, когда нужно работать.

– Трудно вам возразить. Что с объектом для Сергея Федоровича?

– И объект, и два дублера уже на базе. Молодые крепкие ребята, и довольно образованные.

– Вот и ладушки. Тогда не смею вас задерживать. Простите, Сергей Федорович, но откладывать в долгий ящик просто нет смысла.

– Согласен, Илья Семенович. Да и признаться, самому не терпится.

– Ох, не спешили бы вы. Уж поверьте, там не мед и не сахар, придется хлебнуть лиха.

– Ничего. Зато не помру от скуки, – с улыбкой ответил Сергей.

– Уж от чего, от чего, но только не от скуки, – заверил его Воркутинский.

Уже через два часа они оказались на базе в окрестностях Киева. Место было выбрано довольно глухое. Эдакая лесная усадьба, к которой даже в это время вела проселочная дорога, проезжая для наземного транспорта только в сухую погоду. Или же этот самый транспорт должен был быть на «ты» с бездорожьем. Впрочем, на всякий страшный пожарный у съемочной группы имелся вертолет. Кстати, именно на нем они вчетвером и прилетели в усадьбу. Не хватало еще трястись по проселкам.

На той стороне, в смысле, в другом слое, портал выходил точно на этом же месте. И там, чтобы легализоваться, был куплен небольшой участок в лесу, где и поставлена рубленая деревянная усадьба с глухим забором. Этим обеспечение безопасности вовсе не ограничивалось. Пришлось Зайцеву постараться и обезопасить базу с применением довольно серьезных технических и маскировочных средств. Все же места довольно густонаселенные, и светиться было бы крайне нежелательно.

Вообще‑то Киев избрали в качестве отправной точки. Шла война, и это место находилось поближе к линии фронта. Отчего‑то Перегудов был уверен, что Шейранов выберет именно силовой вариант, а значит, отправится на фронт.

Впрочем, продюсер был готов к любому развитию событий. По мере необходимости база могла сменить свое местоположение с открытием портала на новом месте. Это было непринципиально. Тут все зависело от Шейранова, которому Воркутинский предоставил полную свободу действий. Чем руководствовался ученый, непонятно. Ну да кто же поймет этих гениев? А он был гением, хотя и признанным лишь в ограниченном кругу. Остальной научный мир воспринимал его как простого чудака, с такими же чудаковатыми идеями.

С Перегудовым все ясно. Этот собирался разыграть карту с попавшим в прошлое их современником. Благо коренные отличия в истории должны были начаться только к семнадцатому году. Ну и тема попаданцев периодически то и дело возникала в литературе и кинематографии.

Вот только в реалити‑шоу использовать этот прием пока никто не догадался. Да и не получилось бы по большому счету. Разве только в мирах, где произошли глобальные катастрофы. Но ты еще найди добровольца, готового рисковать своей головой, которую там очень даже легко можно сложить. Главный‑то герой, возможно, и будет играть, а вот остальные, если рассердятся, то совершенно реально. А это очень даже вероятно. В тех мирах народ резкий, озлобленный и пребывает практически в первобытном состоянии.

Впрочем, мало ли найдется людей с отмороженными мозгами. Отыскать тех, кто за неприлично крупное вознаграждение согласится поучаствовать в гонках на выживание, скорее всего не составит труда. Но пока ни о чем подобном никто не слышал. Очень может быть, что тут дело в том, что у съемочной группы мозги должны быть не менее отмороженными…

– Антон, ты это специально?

– Что такое, Сергей Федорович? – невинно захлопал ресницами продюсер, глядя на вошедшего в кабинет.

Высокий, довольно широкий в плечах, русоволосый, голубоглазый парень лет двадцати пяти. Черты лица правильные и даже аристократические. Впрочем, тут нет никакой ошибки, Шестаков Иван Викентьевич и впрямь выходец из дворянского рода, пусть и служилого.

В студенческие годы, как, впрочем, и большинство его сверстников, Шестаков увлекся революционными идеями и даже вступил в партию эсеров‑максималистов. Был уличен в революционной деятельности и отчислен с юридического факультета Петербургского университета. В совершенстве владел английским, немецким и французским.

– Послушай, он же…

Шейранов не нашел слов, чтобы выразить свое отношение к Шестакову. Если в прошлый раз Сергей воспринял своего подопечного как близкого человека, то от нынешнего его откровенно тошнило. Сволочь. Нет, это мягко сказано. Гад, подобных которому он безжалостно уничтожал там, в своем слое. А кем еще может быть революционер‑террорист, от чистых рук и светлых помыслов которого погибли десятки людей. А потом были еще многие, кто погибали уже от его низменных желаний.

В партию Шестаков пришел в тысяча девятьсот пятом, без раздумий измаравшись кровью невинных жертв во имя революции. Вот только к одиннадцатому году партия эсеров‑максималистов фактически прекратила свое существование. Он, боевик этой самой партии, вкусивший вкус крови, остался не у дел. Образования нет, профессии нет, и желания овладевать оной – тоже, а главное – нет подпитки из партийной кассы.

Оказавшись выброшенным на обочину жизни, Шестаков вспомнил о том, как добывались деньги на партийные нужды. Далеко не всегда для этого осуществлялись нападения на почтовые, банковские или таможенные кареты, перевозившие крупные суммы под усиленной полицейской охраной. Нередко это были простые купцы и фабриканты, которым предлагалось выплатить откупные. Заплатил – и живи спокойно. Не хочешь? Тогда вознесешься от взрыва бомбы во имя революции и светлого будущего. Если повезет, только ты, а нет, так и со всем семейством. Зато другой проклятый эксплуататор окажется куда сговорчивее.

Конечно, таким образом по‑настоящему больших средств не экспроприировать. Только на поддержание штанов, а революция – дело дорогое и затратное. Но ведь какие‑то там пять‑десять тысяч – это для партии мелочь. А если для троих смелых и не боящихся крови, так и нормально получается. Причем, это с одного купчишки. А если выбрать троих‑четверых, то уже вполне солидно выходит. Опасно, конечно. Но это не беда. К опасности они уже привыкли.

– Я надеюсь, у тебя не появилось желания выстрелить ему в висок? Сергей, ты только пойми правильно, тебе вообще желательно избегать ранений в голову, не приведи Господь, повредишь имплантат, он, конечно, маленький, но пуля ведь дура. А тогда твой разум вместо твоего тела отправится в необъятный космос, – с показным сочувствием произнес Антон.

– Очень смешно! – фыркнул Шейранов.

– В том‑то и дело, что это вовсе не шутка. Так что поаккуратнее там, – уже серьезно предостерег Перегудов.

– Я помню. Но зачем было подбирать такого маньяка? – все же не унимался Сергей.

– А затем, чтобы ты не проникся к нему симпатией. Гниль человек, и если доживет до гражданской войны, беды от него будет просто прорва.

– Остальные двое дублеров такие же?

– Его дружки. И кстати, оба в совершенстве владеют немецким. Ну, это так, на всякий случай, вдруг ты решишь податься на фронт, так что немецкий тебе совсем не помешает. Словом, этих, как твоего разлюбезного Темлякова, тебе жалеть не за что.

– Я тебя понял.

– И это радует.

– Антон, мне бы подготовиться. Освежить в памяти исторические события, может, что‑то из технических новинок…

– Стоп, Сергей. А теперь слушай меня внимательно. Со всеми этими тремя ублюдками тренировались на предмет рукопашного боя, и тренировки продолжатся дальше. Для закрепления мышечной памяти отрабатываются все твои приемы. Ты сам тоже можешь потренироваться, в том числе и в обращении с местным оружием. Хоть с пулеметом. Но это все. Больше ты ничего не получишь. Мало того, мы выпустим тебя в свет с сотней рублей в кармане, это все еще не так уж и мало, плюс документы. Эти трое были достаточно ушлыми, поэтому розыск на них не заведен. Впрочем, документы сможем изготовить любые, на выбор. Но дальше ты предоставляешься самому себе.

– То есть не будет помощи даже в плане информации?

– Даже если увидим, что тебе угрожает смертельная опасность. Таковы условия Воркутинского, и нам с ним ссориться не резон. И еще. Сергей, очень прошу, не забудь кодовую фразу. Если поймешь, что кто‑то собирается вышибить тебе мозги, проговаривай, не задумываясь.

– А если этот ублюдок выживет?

– Без вариантов. То, что мы не станем тебе помогать, вовсе не означает, что нас не будет рядом.

– Хорошо. Я запомню.